Не тронь внезапность

Внезапность правит этим миром. Все в нашей жизни зависит от этого слова: вдруг. Вчера еще человек был весел и бодр, а сегодня у него уже ноги нет или жена бросила. И не знаешь, с каким из этих случаев дальше по жизни легче шагать придется.
Мерно идем где-то по Балтике. Лето же, свободный народ в загар ударился (благо погода прекрасная), раскинул руки-ноги на крышках трюмов, подставив тела под палящее солнце. Безоблачное небо над головой, жизнь мила и благосклонна к моей судьбе. И вдруг…
Позвали меня в машинное отделение (МО), связь у них с ходовым мостиком хандрила. Криворукие механики пообрывали все провода к микрофону внутрисудовой связи. И теперь вот тебе, начальник радиостанции, идти в духотищу и грохот МО, чинить, давать связь надежную, без брака. Сижу с паяльником, усидчиво паяю поломанное и связь восстанавливаю.
Мимо важно ходят старший механик с вахтенным инженером, а моторист что-то в руках масляное перебирает. Этим громилам нельзя ничего в руки давать из того, что содержит больше одной детали в элементе конструкции. А именно: ложка, стакан, гайка, гаечный ключ 100х110 – вот это вот все, прекрасно в их руках живет и процветает. Но! Стоит им взяться за что-либо, имеющее две и более детали в составляющих, к примеру, иголка с ниткой – жди поломки, увечий, венозных кровотечений и заключения патанатома. Поэтому микрофон с проводом, действует на них раздражающе и они могут сломать легкую конструкцию дистанционно, просто сдвинув брови и посмотрев на микрофон укоряюще. Чинить связь с трапа МО было весьма удобно. Увлекся. Запах расплавленной канифоли действовал на меня умиротворяюще.
Внезапно…вой сирены, мигание аварийных сигналов и механики с мотористом рванули вверх по трапу, на котором я расположился. Они просто по мне пробежали, не сказав ни слова. Все. В МО никого. Я один. Ревет сирена, крутит отражателем лампа сигнализации и я наконец-то вижу ярко-красное табло с надписью "Газ! Уходи!". Это означает, что в МО начал подаваться углекислый газ, дабы погасить пламя, которого я не видел. Автоматически включилось пожаротушение СО2. Это смерть всему живому в зоне действия системы углекислотного пожаротушения, невидимый убийца, без вкуса, цвета и запаха...углекислота… Красным по глазам, сиреной по ушам…"Газ! Уходи!», «Газ! Уходи!». Пячусь вверх по трапу от этой надписи, словно от авиабомбы, повисшей над головой в перекрытии и готовой вот-вот упасть. Трап очень длинный и крутой. Мне бы лицом к нему повернуться и вверх рвануть, а я все пячусь спиной вперед, плохо попадаю пятками в ступени трапа. "Газ! Уходи!". Это табло меня гипнотизирует, словно плоская ядовитая красно-зловещая змея. Я смотрю эту гадину и жду того момента, когда жизнь промелькнет перед глазами. Я тот самый, который падал с моста с петлей на шее, про которого писал Амброз Бирс. И я жду конца, который вот-вот наступит в виде меркнущего сознания. Сознание не меркнет и я понимаю, что я уже умер неправильно, поскольку жизнь не промелькнула перед глазами за мгновения. Нуль-транспортировка. Бац и я уже с той стороны травы. Кабель от микрофона натянулся до упора, ведь я его все еще держал в руках и свежеспаянный провод обжег пальцы. Больно! Живой!!! Я живой!!!
Очнулся! Гипноз змеи моментом меня отпустил. И тут я дал жару по трапу вверх. Это был не просто побег! Это была гонка напергонки со смертью! Я летел вверх, словно птица, понимая, что второй раз судьба мне жизненный шанс не подарит. 2 секунды и я был уже около выхода из МО. Массивная дверь, на которой было четыре задрайки. Я принялся их открывать, но с той стороны двери что-то мешало мне это сделать. В отчаянье я взял и вежливо постучал в дверь костяшками пальцев. Задрайки крутнулись и дверь мгновенно открылась. Механики схватили меня в охапку и втащили через комингс двери. Как потом выяснилось, вся машинная команда про меня просто забыла со страху, дверь задраили и для надежности еще навалились телами на задрайки. Начальник!!! Жив??? Где болит??? Тут болит? А там? А дышишь как??? Голова не кружится??? А мы уже авариную партию тут организовали, они в КИПы включаются и вниз бегут, тебя вынимать из МО!!! Хотя, мы тут все понимали, что ты уже все… Сядь, сядь! На меня смотри!!!??? Сколько пальцев??? А день сегодня какой? Да, идите вы в жопу!!! Суки пасмурные!!! Бросили меня там, да еще и пускать не хотели!!! Вам тут что?? Подводная лодка что ли??? В помещении токарки стал скапливаться народ…жив? Да, жив, жив! Секундомера жаль не было, мировой рекорд по бегу побил наверняка.
Банально все, как оказалось. Не было никакой подачи газа в МО. Матрос на корме из шланга палубу мыл, вот и решил плотнее дверцу шкафчика дистанционного запуска углекислотного пожаротушения закрыть, да что-то она не закрылась по его мнению плотно, вот он и решил ее открыть, посмотреть, что там, и по новой закрыть. А как только эту дверцу открываешь, то сразу же в МО сирена срабатывает и табло жуткое пугать начинает. Внезапность, мать ее.

Дабл-страйк в молоке

Средиземка. Лето. Ближе к завтраку, старпом отправляет моряка будить повариху и ставить чайники на плиту перед приемом пищи. Моряк привычно зашел в каюту поварихи, не нашел ее там, пожал плечами, пошел ставить чайники на плиту и далее ушел в низы, заниматься приборкой по объекту.
На завтрак повариха не вышла. Озаботились. Стали искать по судну. Спустя 30 минут поняли, что женщины нигде нет. Объявили тревогу. Легли на обратный курс. Прикинули, когда повариху видели в последний раз. Получилось, что на вахте второго штурмана. Вся в слезах, дама выскочила на крыло мостика и куда-то умчалась. Надавили на штурманца. Он признался, что чуть-чуть наживлял повариху время от времени, дабы простата не страдала в безмолвии. А в Новороссийск к нему приехала жена перед рейсом и повариха сильно приревновала. Всю дорогу по выходу из порта повариха лезла с разборками, а спустя неделю приперлась на ночную вахту закатывать скандал. Пришлось в ночи поварешке объяснять, что семья и естественная надобность - это понятия несовместимые. Дама в слезах и соплях убежала в темноту. И где-то с 03:00 он повариху не видел. Честно говоря, народ и без откровений штурманца прекрасно знал и наблюдал, что между ним и поварихой связь без брака была и к лозунгу радистов это не имело никакого отношения.
Получалось, что если эта дура сиганула за борт, то около 5 часов она находится в воде. Видимость резко упала, т.к. вошли в плотный утренний туман. Выставили наблюдение на бак и по бортам. Шансы найти идиотку на гладкой воде Средиземки, равнялись технической погрешности. Но дуракам везет, впрочем, дурам везет еще больше. Через 3 часа поисков в тумане вышли прямо на эту полуутопленницу и даже успели бросить ей круг. Пока она с кругом проходила вдоль борта, поняли, что дама находится в прострации и не понимает уже кто она и почему. На круг она никак не отреагировала. Играть «Человека за бортом» и майнать шлюпку - не было никакой возможности, т.к. идиотку сносило вдоль борта очень быстро. Не мешкая, к ней прыгнул электромеханик и мы легли на циркуляцию.
Парочка в воде была потеряна из вида на...внимание!!! 4 часа!!! Найти их в молоке было невозможно и счастливый случай снова был равен технической погрешности. Мы прочесывали район галсами, боясь налететь на людей в тумане и сместиться в сторону от их предполагаемого местонахождения. 4 часа наряженных поисков и мы их нашли, подняли на борт, сразу в сауну определили и водки аж в уши наливали.
Электромеханик огурцом, приступил к своим обязанностям уже с утра следующего дня. А наша полсуток спала, потом еще водки накатила крепко и еще полсуток спала. Проснувшись стала делать вид, будто бы ничего не произошло, мол, память потеряла совсем. Считаем…03:00 – она шагнула с палубы за борт, сыграли тревогу в 08:00 и легли на обратный курс, нашли ее в первый раз в 11:00, затем потеряли на 4 часа. Получалось то, что эта героиня кулинарного сыска купалась ровно полсуток. И осталась жива, даже сохранила основные бабские функции: мыла ложки, красила глаза и читала книжки про неразделенную любовь.
Никуда ничего не сообщали, ни в какие журналы не записывали. Скандал был никому не нужен. Поварихе попросили замену в ближайшем российском порту, а второй штурман сам через рейс списался с обещаниями не возвращаться. Вот так закончилась история про жизнь в отрыве от дома с феноменальным двойным везением.

Не все копии одинаково полезны

Страсть. Моя страсть в рыбалке. Не в том смысле, чтобы поймать плотвичку, сварить немедля и сожрать ее здесь же, оросив желудок водкой. Смысл в том, чтобы доказать себе: я спиннингист, я спортсмен, я обманываю хитрую рыбу тупой железкой на конце лески или пластмасской на шнуре, я умнее той рыбы, которая находится с той стороны спиннинга, я человек и ты, рыба, должна клевать и не раздражать меня своей привередливостью. Твоя привередливость, рыба, может быть расценена мною как вызов, брошенная перчатка, в конце концов, как мокрое хамство в сторону сухих людей, водку я не имею ввиду. Как и любая страсть, рыбалка легко инифицирует мое окружение: друзей, их детей, жен, бабушек в Твери и кастрированых котов в ожидании. И жены друзей с легкостью отправляют своих надеж и опор со мной на рыбалку, потому что точно знают: пить будем серьезно и по этой причине по бабам не пойдем, т.к. захотим, конечно, но не сможем, а с утра уже не вспомним и поедем на рыбалку.

Collapse )

Надежды кетчупа

Обед. Солянка в центре. Налита в симпатичную кастрюлю из недавно привезенного шипчандлеровского заказа. Мастер (капитан) во главе стола, все чинно, никого в трениках за обеденным столом нет. Старпом (чиф) при параде: в белой рубашке, погоны, запах одеколона от чисто выскобленного лица - собрался в славный город Калининград на сдачу подсланевых вод к одной хорошей знакомой.
Чиф, в приподнятом настроении, отклонил помощь буфетчицы и сам себе налил солянку в тарелку. С горкой. Кастрюлю не закрыл, крышка осталась лежать рядом. Сел. Осмотрелся. Увидел хлеб и решил его также взять самостоятельно. Хлеб стоял аккурат за кастрюлей с солянкой. Чиф встал и начал тянуться за хлебом через весь стол. Обедствующие напряглись. Мастер замер с поднесенной ко рту ложкой. Чиф тяяяяянется за хлебом через кастрюлю с солянкой...изогнулся над столом…благополучно роняет в солянку галстук, не замечает этого, берет хлеб в охапку всей пятерней и с чувством выполненного долга, плюхается обратно на свое место. Свеже-напитанный галстук, тут же благодарно прилипает к ослепительно-надраенной белой рубашке чифа, отдает ей всю накопленную тяжким трудом солянку и перебивает запах французского парфюма, тончайшим ароматом сосисок с ветчиной и солеными огурцами. На девственно-накрахмаленном белом поле растекается огромное красно-жирное пятно пролетарской возмущенности.
Смеяться нельзя, т.к. мастер не смеется и все еще держит ложку у рта, не веря своим глазам. На камбузе слышится несанкционированный шлепок - на переборку упала буфетчица, повара не видно, скорей всего он лежит за плитой. Я смотрю на элмеха напротив себя - лицо у него багровеет, а уши наоборот, становятся белесыми и даже прозрачными. В эту секунду мастер уронил ложку на стол и вывалился в дверь кают-компании, за ним рухнул я и элмех. Второй механик не донес смех до выхода и сложился пополам прямо под укоризненным взглядом чифа. Стесненная своими служебными обязанностями, на поле позора появляется буфетчица с чистым полотенцем и солью в руках. Ее гнет и ломает, но она пытается помочь чифу, посыпая пятно солью и протирая полотенцем. Чиф раздраженно отклоняет ее ухаживания, отнимает полотенце и начинает интенсивно себя протирать, снайперски угадывая локтем в соседнюю полную тарелку с гречкой и подливой. Тарелка падает со стола, чиф старается ее поймать (он отвечает за судовое имущество, в том числе и за посуду) и подхватывает у самого пола. Содержимая гречка с подливой, тут же задорно обляпывает его наглаженно-стрелочные брюки и затекает в надраенные до ослепительного блеска ботинки, весело в них почавкивая. Казалось, что на теле чифа не было места, которое не отобедало бы.
Буфетчица теряет остатки сознания и просто садится на пол, закрыв лицо ладонями. В приоткрытую дверь смотрят все остальные, которые ждут продолжения банкета и заключительного аккорда от чифа: ведь на столе еще присутствует нетронутые им атрибуты драмы - компот и кетчуп. Компот можно вылить на голову, а кетчупом написать номер участника забега на спине. Чиф обреченно садится на место, выливает подливу из ботинок, осматривает себя критически, отхлебывает из стакана с компотом и горестно произносит: пое**лся, бл*ть…
И с мученическим лицом покидает поле брани. А перед кетчупом всем стало как-то неудобно.

Нашел себя не теряя

Классе в 5-м, нас повели всей толпой в ТЮЗ. На спектакль для детей «Судьба барабанщика». Что-то в труппе театра перещелкнуло и обычную травести, которая карьеру сделала на ролях маленьких мальчишек, внезапно заменили на здоровенного детину. Детина изображал собой того самого барабанщика, судьба которого должны была быть советским детям небезразлична.
Поскольку детина был огроменным, то сценарист был вынужден внести в сюжет некоторые гранки, которые предполагали то, что юный барабанщик сам вязал преступников, крепко бил им еблеты и сдавал в ментак собственноручно. По этому сценарию все и происходило.
Все бы ничего было в спектакле, но...в ментаке барабанщику задали контрольный вопрос: в каком ты классе, мальчик? И детина, одетый в шортики и в рубашечку с повязанным пионерским галстуком на шее, бордо ответил: в шестом! Орясина под два метра ростом, с косой саженью в плечах, торчащими из шортиков кривыми ногами в порослях рыжих волос, учился в шестом классе!!!
Этого зал вынести не смог. И после ответа детины "в шестом", зал упал на пол. Дети ржали как полковые кони, катались по полу, плакали от счастья и не могли прийти в себя. Учителя и родители бегали по залу, силой усаживали детей в кресла, но все было напрасно. Зал неистовал.
Организаторам спектакля пришлось дать занавес. Спустя минут 10-15 детей успокоили, рассадили по местам, зашикали, запугали двойками в четверти за поведение...в общем, добились тишины.
И прерванный спектакль начался с той сцены, где юно-детинный барабанщик приволок в отдел милиции двух свеже-отпижженных им негодяев. Стали заполнять протокол. Милиционер за столом был неимоверно сосредоточен и с красным лицом стал выводить свой контрольный вопрос...Мальчик...а в каком ты ...классе? В шестом!!! Гордо ответили волосатые ноги в шортиках! Первым под стол упал тот самый мент, который спрашивал, потом стали валиться на пол и уползать за кулисы все актеры, которые участвовали в действе. Последним остался на сцене детина в шортиках.
В зале был самый настоящий пожар из смеха. Пылало все. Даже учителя и родители хохотали как безумные вместе с детьми. Снова дали занавес. Успокоились.
Снова сцена с допросом. Сука...на сцене тишина...мент с протоколом молчит, избитые преступники молчат, свидетели молчат, но видно, что рожи у всех красные, поскольку давятся от смеха...и тишина. И тут был выход детины...он повернулся в зал и сказал два слова: в шестом!!!
Ад со смехом начался снова. Занавес. Было понятно, что спектакль сорвали. Занавес не поднимали. А артисты просто вышли на сцену и стали всем кланяться.
К детине-барабанщику в очереди стояла целая толпа детей, каждый из которых мечтал подарить ему заранее принесенный букетик цветов. Это был триумф актерского таланта. На лице детины отчетливо стоял отпечаток счастья.
Через месяц наш классный руководитель предложил нам снова сходить в ТЮЗ на этот спектакль, т.к. тема социалистической действительности так и не была раскрыта в нем в прошлый раз.
Мы пошли...предвкушая...Но роль барабанщика исполняла травести. И ощущение праздника было затерто.

Жажда шахмат

Ехал из обремененной соленьями и вареньями Украины, в знойный город на Неве. Поездом. Давно. В купе со мной ехал парень, по годам меня постарше лет на пять. Эти пять лет давали парню +500 очков в наколачивании понтов и -300 очков в правильности оценки окружающей обстановки. Спустя час после знакомства с ним, я уже знал о том, что у него имеется 2-й взрослый по шахматам, 3-й взрослый по бегу и сколько-то там подъемов переворотом без передыха. Нудный и громкий, даже для моих тогдашних 15-ти лет.
Далее, по классике, в вагоне появился тощенький дяденька со спитым лицом и коробкой шахмат подмышкой. Одет дяденька был в классические тапочки без задников, треники с оттянутыми коленками и заезженную рубашечку с узлом на пузе. Дядя аккуратно стучал в каждое купе, вежливо выдыхал туда вчерашним одеколоном и интеллигентно интересовался жалобным голосом: может в картишки? а в шахматишки? Получая в ответ стандартное "нет-нет", дядя шел дальше, стабилизируясь в пространстве свободной от шахмат рукой. Так он дошел до моего купе, где герой рассказа сидел за столом и штудировал сборник партий (Алехин А.А. Международные шахматные турниры в Нью-Йорке 1924—1927). Купейный нудота категорически вынес мне мозг громогласным поиском ошибок в гамбитах и эндшпилях великого гроссмейстера и я вынужден был выйти в коридор вагона.
И в этот момент в купе ввалились тапочки на босу ногу в трениках, с вопросом: в шахматишки может? Треники категорически отказывались замечать хрестоматию шахмат на купейном столике и преданно смотрели в глаза будущей жертве. Позднее прочел о том, что есть такие вараны, у которых слюна жутко ядовита и они, цапнув свою жертву, постоянно находятся рядом с ней и заглядывают ей в глаза очень жалостливо. По глазам жертвы они определяют когда та в последний раз скрипнет зубами. Очень действенные методики.
Наш шахматный герой мгновенно оценил шансы вопрошающего и сделал вывод о том, что сегодня его 2-й взрослый разряд по шахматам, принесет ему такую славу, что он затмит собой Карпова, юного Каспарова, уехавшего Корчного и Фишера, про которого пел Высоцкий. И подающий надежды спортсмен-разрядник подал голос, прибавив туда баритона по максимуму: в шахматишки можно.
И начались шахматы в купе скорого поезда дальнего следования…Треники достали очки с одной дужкой и нацепили себе на нос. Чем привели юного оппонента в неописуемый восторг. Треники смутились в ответ и пояснили, что очки были на той неделе поломаты в ходе культурной дискуссии о преимуществах крепленых напитков перед пивом.
Первую партию студент взял минуты за 3-4. Вторая длилась еще меньше. Третью партию пацан играл одной рукой, небрежно сбивая фигуры оппонента щелчками. На пятой партии он заскучал, а треники восхитились его умением и мастерством. Вроде бы пора было расставаться, ввиду явного преимущества одной из сторон. Но в этот момент в купе протиснулся мужиченка с пузом и поинтересовался у треников, мол, это вы пару партеек в шахматишки предлагали, со ставкой по рубчику, так я готов, как закончите тут, ко мне в предыдущий вагон прошу в гости на чаек. И тут же пропал.
Треники стали извиняться за отнятое время и спешно засобирались к выходу. Пионер-герой просек финансовую выгоду мероприятия и тут же предложил, мол, давай я тебе фору две ладьи дам и по рублю сгоняем партейку? Ломатые очки стали что-то мямлить про то, что, мол, фора – это не спортивно, что денег у него два рубля с мелочью, да и вообще на деньги играть нельзя. Наш его уговорил остаться, выдернул у него уже собранную коробку шахмат и поколения сошлись в игре на интерес. По рублю. И с форой в две ладьи.
Молодость взяла свое, даже давши фору в две фигуры. Один рубль из имевшихся двух рублей с мелочью, перекочевал из кармана треников на сторону стола юного дарования. Треники снова захлопотали к выходу. Олимпиец сумел уговорить оппонента на еще одну партию по рублю, добавив к форе еще и ферзя. Но этот раз они играли долго. И треники ценой неимоверных усилий вырвали партию, вернув один рубль снова себе в карман. На лице треников читалось удивление и счастье. Смог одолеть такого гиганта шахмат в конце концов! Пусть с форой, пусть в 10-й партии. Но смог! И тут же предложил снова сыграть с той же ставкой! Наш пионер согласился, но фору ферзя убрал. И снова проиграл. С сожалением потирая лоб, он полез в пиджак на вешалке и передал треникам честно выигранный рубль.
Тут снова появился дядя с пузом и напомнил, что ждет треники на партию. Наш герой без малейшего труда оставил шахматные треники в нашем купе и они сыграли снова. Теперь уже на те два рубля, которые оставались в кармане треников и еще один рубль, который ранее лежал в пиджаке у разрядника. Правда, фору в две фигуры юное дарование предложило отменить совсем, на что оппонент с огромным скрипом согласился. Партия в три рубля снова осталась за трениками.
Далее битва растянулась на несколько часов, в течение которых треники трепали шахматного сопляка как хотели, то отдавая ему пару партий и подогревая денежный интерес, то одной партией возвращая себе в карман все отданное с прибавкой процентов в сто. Треники уже положили себе в карман рублей 100. В конце концов, когда юнец очередной раз пошел ва-банк и уже в этот раз проиграл окончательно, его отрицательный баланс достиг отметки 150 рублей. Напомню, что минимальный размер заработной платы, равнялся тогда 70 рублям, а проезд на метро стоил 5 копеек.
Надо было платить по счетам. А сто рублей накопленных на сэкономленных стипендиях и почтовых переводах от родственников, уже давно лежали в карманах у оттянутых треников. Последнюю партию пацан играл в чистый долг. А долг надо отдавать. И мальчик принял удивительно взрослое решение: попросился в туалет. Где заперся и стал звать на помощь. В ответ на этот мужественный поступок, стал собираться народ. В суете мирской, пацан прорвался из туалета и исчез в соседнем вагоне. Треники посидели за столом, с сожалением собрали реквизит, сказали на прощанье, мол, все как всегда банально и скушна. После чего пошли к выходу из вагона. Секунд через 30 в нашем купе появилась группа поддержки треников. Группа была в одинаковых наколках и с носами, которые были сломаны в одну сторону. Передвижение группы прикрывал тот самый мужик с пузом. Они прошарили все вещи спортсмена, вытянули из кармана пиджака студенческий билет какого-то ВУЗа Харькова и пошли искать должника по вагонам. Со слов нашей проводницы, кто-то из ее коллег в последних вагонах сжалился над малолетним идиотом и выпустил того на каком-то туманном полустанке. Толку-то, подумал я, по студенческому все равно вычислят.
Как я теперь понимаю, треники с коленками тогда носил персонаж с уровнем мастера спорта. Не все мастера спорта работают на пенсии тренерами подрастающей смены в домах культуры, кто-то из них продолжает работать в поездах. Трениками с поломатыми очками…или в группе поддержки с поломатыми носами…

Судьба и голуби в пруду.

Я призывался на службу в ВМФ из своего родного города Клайпеда. Сначала меня отправили в школу связистов, которую я закончил на «отлично», а потом уж перевели в Н-скую часть в пригород Ленинграда, где и прошли мои остальные годы службы родине. 3 года. ВМФ СССР. А море видел только на картинке. Бывает и такое.
Работали мы под наукой. Наука искала новые подходы в развитии военно-морских дел и тут же отправляла директивы на действующий флот. А как отправлять секретные директивы? А очень просто: при помощи коротких волн и аппаратуры засекречивания. При институте был свой радиоцентр, который и принимал-передавал всю информацию от научных работников на ВМФ и обратно. Разумеется все абсолютно и строго. Никакой утечки информации врагу.
Утром в радиоцентр приходил офицер-секретчик в сопровождении автоматчиков, к его руке был пристегнут железный чемоданчик, в котором и лежали пергаментные бумажки с кодами согласований аппаратуры. Принял бумажку – роспись, вечером сдал бумажку – роспись. Подумал о чем-то не относящемся к доблестной службе – расстрел на месте.
Помещение радиоцентра – это небольшой зальчик уставленный аппаратурой, которая грелась и производила неимоверное количество тепла. Зимой это было на руку, а вот летом там был сущий ад. Мы с приятелем Борькой от той жары очень страдали. И на лето делали абсолютно немыслимую вещь: тихонечко проковыривали маленькую дырочку в специальной сетке на окнах, чтобы хоть как-то иметь возможность получать воздух не упакованный в тугие рулоны, а тот, которым можно дышать. В один из таких жарких летних дней, эта самая маленькая дырочка чуть было не увезла меня надолго туда, где даже летом холодно в пальто.
С утра пришел дежурный офицер и выдал под роспись коды. Как только он вышел, мы сразу же открыли окно с дырочкой, а Борька тихонько свалил за дверь за водой для чайника. В тот самый момент, когда дверь открылась, появился никогда до того не бывавший сквозняк, который громко хлопнул дверью.
Хлопнул и хлопнул, решил я, посмотрел на стол и тут во мне все мгновенно замерзло до состояния льда в арктической шапке. Драгоценной бумажки с секретными кодами для ЗАСа не было на столе!!! Как корова языком смахнула. Было кинулся искать под столом или еще где и тут до меня дошло: окно!!! Дырочка!!! Бумажка была легче гусиного пера, малейшее дуновение и ее утянуло сквозняком в ту самую дырочку, которая питала нас с Борькой утренней прохладой с воли. Я кинулся к окну и увидел сквозь сетку, что абсолютно секретный документ, совершенно спокойно парит в воздухе, падает на кустики газонов, переворачивается клубочком, смешивается с перьями голубей и непринужденно разбалтывает тополиному пуху ту самую информацию, добудь которую любой солдат НАТО, то он сразу бы стал четырехзвездным генералом, минуя все промежуточные чины.
Это я сейчас вольно рассуждаю. А тогда в моде была высшая мера социальной зашиты. И от этой защиты веяло могильным холодом. Не отходя от окна и следя за бумажкой как за запальным фитилем бомбы революционеров начала века, я ждал спиной возвращения Борьки, поскольку только он мог спасти нас обоих. Борис явился через минуту, хотя мне казалось, что я таращился в окно сутки.
Сквозняк, коды, беги на улицу, лови, я смотрю сверху, тебя корректирую, давай… Борис мгновенно все понял и ломанулся вверх. Здание было в виде буквы П, ясное дело, что Борьке надо было в спринтерском режиме пролететь все этажи наверх, вниз, за угол, кабаньей тропой обойти охрану, выскочить на улицу и схватить вожделенную бумажку. А потом проделать обратный путь.
Когда Борис подбежал под наши окна, бумажку уже небрежно затянуло за угол утренним бризом и я не мог ее видеть. Но видел, как услышав мои сдавленные крики, Боря ломанулся за здание, после чего раздался мощный всплеск и из-за угла в воздух поднялись возмущенные чайки с какими-то утками. За институтом был ведомственный пруд, где селилась всякая водоплавающая птичья сволочь. Вот в этот пруд Бориска и ввалился сходу, схватил государственную тайну с какой-то кувшинки, и выплыл обратно, весь в гусях и пиявках. Выдохнул и проделал обратный марафон никем не замеченный.
Спаситель двух душ, стоял в центре помещения, интенсивно обтекал и пах как старые валенки старика Ромуальдича. Он протянул мне ладонь. Пергаментная ленточка. Мокрая, с зеленоватым оттенком от тины, со следами мышиной верности и голубиных каловых масс. Но! Это была она. Как мы ее сушили, гладили на ровных поверхностях, едва не опоздали на сеанс связи с флотом, отдавали удивленному офицеру и врали ему в глаза о том, что случайно опрокинули на секретный документ стакан со спитым чаем, что в итоге дает именно такой цвет и запах – это я не буду рассказывать. Это совсем другая история.

50 сил

Ехал в ночи на такси из аэропорта к дому. Вез меня узбек. И рассказал историю своей жизни в большом городе. Дело было под прошлый Новый Год. Собрались 50 узбеков и купили билеты на самолет из Питера в Самарканд. Купили заранее, чуть ли не за полгода. Так дешевле было. Сбились они в кучу 31 декабря и заказали автобус до аэропорта Пулково. Водилой в том автобусе был мой узбек. Пока ехали по Пулковскому шоссе, времени до вылета до фига, решили заехать в торговые комплексы по дороге. Отовариться для самаркандской родни.
Узбек привез узбеков к магазинам и стал ждать. Ждет, ждет, ждет, ждет. И прождал почти 4 часа. Мой узбек понимает, что просрали 50 узбеков время на регистрацию. Пошел и дал объявление по громкой связи в торговых рядах, чтобы 50 узбеков быстро-быстро вернулись в автобус.
Вернулись. Стал мой узбек мчать в аэропорт. Быстро мчал. Но опоздали 50 узбеков на регистрацию. На 5 минут. И все. Не пускают их в самолет. Собрали 50 узбеков по 5000 рублей и пошли к Глав-узбеку «Узбекских авиалиний». Положили деньги ему на стол и сказали: Азис! Возьми у нас 250 000 рублей и посади на самолет до Самарканда. 2-3 нормальных узбека приехали в аэропорт самостоятельно и из самолета звонили 50 узбекам и рассказывали, что стоит самолет, никуда не летит. Отказался взять 250 000 рублей Глав-узбек и не пустил 50 узбеков в самолет. Тогда 50 узбеков скинулись по 10 000 рублей. Снова пришли к Глав-узбеку и протянули ему 500 000 рублей. Попросили снова: Азис! Пусти нас в самолет, он ведь никуда не летит, у трапа стоит до сих пор. А не взял деньги Глав-узбек «Узбекских авиалиний». Тогда 50 узбеков скинулись по 20 000 рублей. Пришли в кабинет Глав-узбека и дали ему 1 000 000 рублей. Попросили его, Азис! Пусти нас домой, деньги себе оставь или положи в фонд нашей родины. Глав-узбек не взял деньги и самолет улетел без 50 узбеков. Тогда 50 узбеков сказали Глав-узбеку: Азиз! Твой племянник учится в одной школе с Каримом. А Карим двоюродный брат нашего Рустама. Мы тебя вычислим в Самарканде и вырвем тебе ноздри, плохой ты человек.
После этого, 50 узбеков ушли из аэропорта. Позвонили моему узбеку (тот как раз уже домой ехал) и предложили ему тот самый 1 000 000 рублей, чтобы он заехал за узбеками в аэропорт и повез их в Самарканд. Мой узбек согласился. И они поехали в Самарканд на автобусе. По дороге купили водки, пива, взяли девок и мчали 3 суток. С остановками. Девок сменить, водки купить, оправиться, то, се.
Моему узбеку повезло - среди 50 узбеков было полно водителей и рулила менялся регулярно, пьянел, трезвел, мчал. Пока ехали, 50 узбеков звонили домой и искали обратную загрузку для автобуса. И нашли! Из Самарканда мой узбек повез в Россию 30 узбеков и заработал еще 200 000 рублей. Развез 30 узбеков по Рязани, Москве, Новгороду и Питеру.
После Нового Года, 50 узбеков отдохнули на родине, сели в самолет и полетели обратно в Питер. От аэропорта до своих мест работы, снова заказали автобус с моим узбеком. Привезли ему всяких узбекских ништяков и всю дорогу вспоминали их замечательную поездку на Новый Год. А Глав-узбека они простили. За принципиальность.

Нераскрытая мощь

Мне мой дядька рассказывал, как на НКМЗ, (завод такой совсем секретный в Краматорске), в коммунистические годы, сделали огромный паровой молот для нужд братского африканского народа. Опробовали, покрасили спецкраской (жаропылеустойчивой, как было затребовано в африканском контракте). И отправили его через Жданов, в Африку.
Африканцам молот был нужен дозарезу. Поэтому, по приходу в пункт назначения, наш пароход поставили на африканском рейде не на полгода, как обычно, а всего-навсего на каких-то три недели. За эти три недели, какие-то монстровидные божьи коровки, прилетали миллионами с берега и облепляли этот молот сверху донизу. На предмет пожрать с него краски. За время стоянки на внешнем рейде, они обточили всю краску до металла. Добела. Как шкуркой прошлись. Гладко. И ничто не могли противостоять этим тварям. Ни химикаты, ни простое физическое воздействие тапком. Причем, само судно они не трогали. Харчили только спецкраску с этого молота.
По прибытию в порт, получатели молот категорически забраковали. И отказались выгружать. Делать нечего. Молот повезли обратно. На НКМЗ его привели в порядок, загрунтовали, окрасили невозможно устойчивой к насекомым супер-краской, в которой растворили все имеющееся в СССР гербициды-пестициды с дихлофосами вперемешку. И снова отправили этот пресс в солнечную Африку. Черное море было приветливым и ласковым. А первая божья коровка, пробно откусила кусочек лакомства еще в Босфоре. В Дарданеллах молот был объеден наполовину. Около итальянского сапога, молот уже сиял освобожденным от гнета краски металлом. Как обычно, защищенным как болгаркой.
К Гибралтару, была съедена дополнительная порция яства, которое предусмотрительные заводчане дали к молоту в придачу в банках. Палубная команда просто выставляла краску в баночках, т.к. морякам было жалко голодных божьих коровок, отрезанных морем от привычного берега. В ответ, благодарные насекомые позировали морякам на фоне обожранного остова молота. Моряки с удовольствием фотографировались с многокрыльными друзьями на память.
По приходу парохода на африканский рейд, наши африканский братья и сестры, даже лоцмана отказались выслать, т.к. молот сверкал на солнце ошкуренными боками и с ним было все ясно. Ясно было африканцам. А на НКМЗ была паника. Лучшие заводские умы, сшибались в рукопашной. Химики мочили в щелоке дробеструйщиков. А дробеструйщики, отбивались от них крупной картечью под высоким давлением. Отдельно от них, сошлись в поединке 1-ый отдел и лишенные премий трудовые массы. КГБисты искали мнимых негодяев, которые добавили в краску божественный нектар. Трудовым массам было на все категорически начхать, потому как им задробили премию за дважды выполненные экспортный заказ. Ситуация раскалилась до предела.
Охладили пыл экономисты. Они, надели нарукавники и подсчитали, что еще в первый раз, африканская экскурсия молота, равнялась его себестоимости. Во второй раз, молот принес заводу немыслимые убытки. Но! Это был министерский заказ. Не говоря уже о его политической подоплеке. Шум поднимать было не с руки. Страсти тут же улеглись. Двум бригадам, дали одно переходящее знамя. Отыскали одного непьющего дробеструйщика — дали ему вымпел за дружбу народов. И все. А молот тихо спихнули за борт, в ласковые воды Южной Атлантики.

Школа в жизни

С раннего детства Володя слыл гениальным мальчиком. Он мог двумя росчерками пера пририсовать шикарные сиськи на фотографии ткачихи из популярного тогда журнала «Работница». Умел изящно проковырять самую большую дырку в замалеванном известкой окне женской бани. Знал, как безвредно для себя поджечь серу в парадной своей учительницы. Одним словом — это была всесторонне развитая личность, когда дело касалось необразовательных наук.
С годами ума Володя не прибавлял, а зато – наращивал авторитет в определенных кругах, все дальше и дальше отставая в образовательном развитии от своих сверстников. К шестому классу, он уже уверенно знал географию по картинке с пачки папирос «Беломорканал». В восьмом, постигал интегралы, легко оперируя цифрами до 10 рублей включительно, в уме вычисляя количество выпивки и закуски. Сердобольные женщины тянули его за уши по школьной жизни и даже, дожалели его аж до 10 класса. Что не удивительно, потому как его мама была спецом районного масштаба по женским болезням. В 10-м классе Володя занимался все тем же, чем и в 6-м. Курил в туалете 4-го этажа, что в крыле начальных классов и авторитетно рассказывал кругу желторотых единомышленников, каким сортом плавленого сырка, лучше всего закусывать портвейн «777».
Подрастающая смена слушала авторитета отрывши рот и нещадно гадя от восторга, параллельно швыряя в унитазы окурки, недоеденные пряники и кульки от конфет. Многочисленные и ежедневные рассказы привели к тому, что канализационная система туалета забилась намертво и безысходно. Силами хозблока школы, устранить затор не представлялось возможным. Директорат принял решение: вызвать канализационный спецназ из ЖЭКа.
И они пришли на зов. Трое. Высокие. Серьезные. С образованием и гигантским опытом работы по специальности. Один из них, главный, был в шикарной белой каске. Они поднялись в туалет 4-го этажа. Попробовали канализационные методики легкого продува и поверхностного бурения верхних пластов. Ничего не вышло. Посовещались. Спустились на 3-й этаж и там полностью разобрали всю фановую систему почти до потолка. Безрезультатно. Затор издевательски закупорился ровно в районе перекрытия между этажами. Коллективный ассенизаторский ум, принялся неторопливо анализировать ситуацию, интенсивно перекуривая и хлопая себя руками по бокам.
А в это время, на 4-м этаже, Володя проводил ежедневную летучку с подрастающим персоналом. Дети ему пожалились, мол, ни пописать, ни покакать, дяди из ЖЭКа медлительные и по расторопности уступают лишь африканским слонам в период их летнего обезвоживания.
Как обычно, авторитету пришлось все делать самому, опираясь лишь на собственный жизненный опыт. Взяв принесенную из дома магниевую бомбочку, Вова положил ее в разобранную горловину фановой трубы, поджег фитиль, плотно запыжил всю конструкцию учебником «Природоведение» и утвердил целым ведром воды сверху. Дети кукурузы отошли назад, стараясь прикрыть телами своего предводителя.
В канализации пошел обратный отсчет. Взрыв! В фановой трубе проснулись ранее дремавшие чувства. Она вдруг вспомнила, что ее двоюродные братья по сечению и объёму, не только перекачивали дерьмо своими диаметрами, но и с успехом уничтожали противника, точно метая снаряды за линию фронта. Трубе вдруг стало озорно и задорно. Трубе стучала в сердце память предков. И труба решила, а почему бы не рискнуть раз в жизни и не поработать на смежной специальности? Толстостенная фанина сказала сама себе «Таки, Да!». Напряглась всем своим главным калибром, ахнула вниз и изрыгнула из своего чрева коричневый болид. Жахнув на шорох, почти не целясь, труба с цейсовой точностью попала с первого раза именно туда, куда и планировалось. В туалет 3-го этажа. Накрытие цели было полным и безоговорочным.
Сантехнический персонал на нижнем этаже принял бой лицом, развернувшись широким фронтом, лишь от неожиданности припав на одно колено. Стойко демонстрируя выучку и взаимосвязанность, бойцы сантехнического взвода протерли глаза от залепившего дерьма и провели перекличку. Все живы. Здоровы. Больше всех глотнул горя их боевой руководитель в белой каске. От него остался бело-чистый след на уже темно-коричневом кафеле стены. Остальным также прилетело не хило. Особенно их белым воротничками и тщательно отпаренным смокингам.
Очнувшись, эта троица ломанулась на верхний этаж, питая надежды возмездия и сметая первоклашек на лестнице. Разочарование. В туалете 4-го этажа, уже давно никого не было. Основы конспиративной работы – это вам не жук на палочке. Володины воспитанники умело слились с толпой, как и учил их вождь. Но! Один из них, начинающий, подписал тот самый учебник «Природоведения» своей фамилией и номером класса. Березкин. 4-Б. Это было началом провала организации. Березкина отыскали тут же, приперли к стенке доказухой, на пальцах втолковали всю сантехническую феню. И тот мгновенно сдал Володю, обмазанным и оскорбленным матросам-сантехникам.
Времена тогда были строгие. Никаких телефонных баз в переходах еще не продавали. И смертельно раненные сантехники, наружно и внутренне обтекая коричневым физраствором, пришли в кабинет директора школы. Намереваясь узнать адрес или телефон их обидчика, обильно истекая на чисто мытые полы директорского кабинета. Они убеждали испуганную женщину, сжимая вокруг нее кольцо благовоний и доброжелательности, капая на гобелены биомассой и топча натертый паркет ластами. Дяди объясняли, что им очень-очень нужен Володя. Буквально на минуточку. Они у него спросят про то, как надо писать «жи-ши» и тут же уйдут. Пахли они выразительно. Говорили литературным языком. И именно поэтому, старая женщина, сразу просекши ситуацию, не сдала Вовчика, спасши ему жизнь и здоровье. Пожалела. Как все бабы на Руси жалели юродивых до нее и глубоко после нее. Сантехнический спецназ ушел, постреливая вверх холостыми, так ничего и не добившись от директрисы.
Работу туалетов наладили, а Вовика турнули из школы на всякий случай. Буквально на 10 дней. Дабы сантехники поостыли и перестали ждать его в засаде под окнами.
Он получил свой заслуженный аттестат зрелости. И пути наши разошлись. Не слышал о нем больше. Фамилия у него была нераспространенная. Мелькала созвучная в правительственном сообщении после ЧП в Чернобыле, не знаю, может он и там руку приложил.